Category: общество

забаррикадируйся

= четверг: пейзаж с поцелуем =

и где-то очень скрипят качели,
(и стало больше трамваев вечерних!)
и голубь пинает засохший пряник,
(и больше шума и всякой дряни!)
и девочка лезет мизинцем в помаду
(и это весна, и иного не надо!),
и двое тащат газеты в вязанках,
а мысли их матерны и белесы,
и курит водитель у автозака,
слегка попинывая колеса.

и с крыш водопады, и боже, боже,
чего стало больше, кого стало больше?
собак без присмотра, детей без него же,
стрит-арта, стрит-артеров - вот же, вот же! -
плюс всяких фриков, плюс ярких красок,
бомжей, тусящих по теплотрассам,
веснушек из грязи на джинсах и куртках,
окриков типа "быстрее, Маша!",
ручьев, а в них - скорлупок, окурков,
пакетов от сока, рваных бумажек.

и всё здесь просто, хрустко и хлестко,
что слышишь на улицах, на перекрестках:
"как будто бы ревность",
"пошел на принцип",
"почем? я слышал, всего за тридцать",
"да ну, для бродяги этого много!",
"такая досада - сломала ноготь",
"да сколько ж можно в этой конторе",
"петух на будильнике, реально, слушай!",
и вот текут десятки историй -
десятком ручьев в огромную лужу,

и в ней такое - искристо и жутко:
"смотри-ка, а там вон что за движуха?",
"кафешка... не вижу... чего-то пьяцца",
силовики у входа толпятся,
сверкают шлемами и мечами,
и запах железа прям и нечаян,
и шелест ленты сигнальной целен,
и вдруг отчетливо четвергово
в просвет между спинами видно сцену:
целует один оборванец другого,

и будто стоп-кадр в киножурнале,
и все, конечно, сюжет узнали,
теперь отводят глаза невольно;
щелчок наручников, пять конвойных,
волна за волной по людскому морю,
на вывеске было, конечно, "д'аморе",
и всем бы - толкаться, вперед проситься,
топтаться, как днем разбуженным совам,
и где-то шепчут "что? оппозиция?",
"понятно - митинг не согласован".

им все понятно. всем все понятно.
в глазах от солнца темные пятна.
смартфоны на запись - где интересней,
а слева судачат: "кто-то воскреснет?",
а справа: "безмолвны - считай, бессильны",
"куда ни взгляни - тут везде осины".
утешьте этих, тех урезоньте,
пусть взгляды скользят их, а речи вянут,
но да - в пейзаже, на горизонте,
и впрямь осина трясет ветвями,

ветвями, осина, трясет, осина,
"увозят в фургоне - в том грязно-синем",
вновь темные пятна в глазах от солнца,
толпа сейчас уже рассосется,
бегут оборванцы, да только проку:
фургону с сиреной плевать на пробки.

а тот, кого не будет в отчетах
и даже в роликах на ютубе,
стоит у "пьяццы" - и безотчетно
все гладит грязными пальцами губы.


- - -

Потому что наконец наступила весна, похожая на весну;
потому что мой Арамис вчера сказал мне: "уже продал", а я ответила: "завтра поцелует",
потому что вчерашнее завтра - сегодняшнее сегодня, а я совсем забыла, как (и из чего) делаются подобные вещи.
молоко

= On the Milky Road =

НЕ МОГУ МОЛЧАТЬ

... тот момент, когда ты почти 10 лет ждал выхода нового фильма любимого режиссера и мечтал посмотреть его на большом экране, и вот.
И ВОТ.

... тот момент, когда ты, читая сборник "Сто бед", более других полюбил рассказ в "Объятиях змеи" и изо всех сил думал: Господи, как это прекрасно, невыносимо, пронзительно, кинематографично, вот бы автор экранизировал!! а потом узнаешь в свежеснятом фильме именно этот рассказ - и с одинаковой силой рад в этот момент и несчастен.
(потому что хорошо знаешь, как все будет, чем и где закончится, и ждать этого мучительно).

... тот момент, когда у А.В. к финалу происходящего странно поблескивают глаза, а потом он говорит, выходя из темноты кинозала, что этот фильм конкурирует среди него с "Заветом" - если считать работы данного режиссера - и с "Могилой светлячков" - если считать вообще.

... тот момент, когда несколько часов подряд ты горячо завидуешь Монике Беллуччи, а еще прикидываешь, где сейчас могут продаваться лицензионные дисочки со свежим мировым кином.
(мне уже подсказали! я дождусь, пока фильм кончится в прокате, а потом буду караулить на "Озоне" - ну, и в "Компакт-диск" на Малышева зайду).

... тот момент, когда надо, конечно, еще раз идти.
(вопрос, выдержу ли я это по свежим следам второй раз).

- - -

Внимание, внимание!

1. Если вы не читали "В объятиях змеи" и планируете смотреть "По Млечному Пути", то и не читайте пока! Если читали и не помните, то не перечитывайте!
2. Это не комедия. Язык и почерк всецело кустурицыны, лучшие традиции, классические приемы и лейтмотивы, все насквозь узнаваемо, но это не комедия. Никаким местом.
Комичные моменты есть, но почти все скорее ужасают.
3. В главной роли Эмир Кустурица. А впрочем, о том на всех рекламных плакатах пишут.
4. Красиво. И жестко. Для Кустурицы, пожалуй, так даже очень жестко.
Collapse )
сирокко

= десятиминутка Бориса Рыжего =

(в Москве оказалось, что кое-что еще помню наизусть, и читала его себе: отчего-то хотелось; а потом оказалось - другое, что хочется, целиком не помню).


«Вот эта любит Пастернака…» —
мне мой приятель говорил.
«Я наизусть “Февраль”…», однако
я больше Пушкина любил.
Но ей сказал: «Люблю поэта
я Пастернака…» А потом
я стал герой порносюжета.
И вынужден краснеть за это,
когда листаю синий том.

Collapse )
качели

= веселые картинки =

Моменты года. Много слайдов и воспоминаний, немного самолюбования. Много личной ценности, немного художественной. Довольно странная выборка.

Collapse )
самолетик

= изумрудный город =

когда мне было семнадцать,
я решилась на переезд,
и не то что мне этого не хватало,

просто умерла моя тетя;
мы с ней не общались,
признаться,
никакими местами,

но она оставила мне квартиру
в мегаполисе,
в одном из центральных кварталов -

ну, не знаю,
видимо, тете
просто больше некому было
ее оставить.


Collapse )
качели

= игры, в которые играют люди =

Папа Карло из бревна, а я из кочерыжки, из капустного кочана
вырезаю куколку, даю ей лицо и платье в полосочку (поперечную),
я сама себе говорю: ты знаешь, лучше не начинать -
и немедленно начинаю, ну разумеется, ну конечно,

таскаю в ладони куколку, грею, колыбельную песню пою -
не дремучий фольклор, только то, чего можно касаться,
на трамвайной остановке стою, мурлыкаю: баю, баю-баю,
смерть моя на игле, игла в яйце, яйцо-то в утке, а утка в зайце,

заяц на неоновой вывеске какого-то эклектичного кабака,
а кабак в Москве, а Москва в любых новостях, на любых иконах.
И покачивается ладонь моя в такт, прохладна, неглубока,
куколка слушает песню внимательно и покорно,

что с нее взять, кочерыжка, ни радости, ни беды,
уютно устроилась в постели своей, белой и пятипалой,
лелеемая безделушка, неизбежно сгниет, не дожив и до будущей среды,
подумаешь, вырежу себе новую, опять из чего попало,

в то же платье одену, такие же глупые песни буду ей напевать,
топтаться на остановках трамвайных, оглядываться, носом немного хлюпать.

Замерзает ладонь моя, ладонь без перчатки, назначенная кровать.

Хочется придумать куколке имя, хочется как-то ее назвать,
жду свой трамвай, прикидываю, выбираю между Надей и Любой.
люди-люди

= здесь и сейчас =

Бизнесмен и политик М. встает в семь утра и не может вспомнить свой сон,
Делает двойной эспрессо в кофе-машине, завтрак без аппетита ест,
Какое-то беспокойство, будто на джипе тележное скрипучее колесо,
Бессмысленные телодвижения, острая страсть к перемене мест,

В девять звонит секретарше, говорит раздраженно, напоминанье напоминанью вслед,
И финальная просьба, в которой нечего, повторяю, нечего понимать.
Секретарша отменяет встречи, поджимает губы, через сайт покупает билет,
М. достает золотые слитки из сейфа, зачем-то складывает в дипломат,

Инспектирует в бумажнике набор документов, карточек и валют,
Особо тщательно выбирает галстук, надевает пальто и выходит в декабрь и снег,
Льется по улицам, как река, разноцветный журчащий люд,
А приглядись, и увидишь, как выделяется человек,

Свет из-под кожи, стремленье, предощущенье, чистый восторг,
Не понимает, что происходит, под крылом самолета Эвксинский понт.
К сумеркам М. стоит в середине чужой страны, где явны юг и восток,
Перехватывает поудобнее дипломат, садится в такси, покидает аэропорт.

Остановиться - значит услышать. Деревья, воздух, камень, песок.
Крупные зерна звезд рассыпаны сверху, если не нам, то кому?
М. неожиданно для себя отпускает водителя и шагает наискосок
По неизвестной морщинистой местности дальше и дальше во тьму,

Не понимает, что происходит, но быстро идет, хотя вообще-то устал,
Что-то постоянно шуршит и движется, это ночь над миром, как шелк.
Через четыре часа М. различает какой-то свет, а еще силуэты скал -
И немедленно чувствует облегченье: видно, сюда и шел,

Останавливается, перехватывает дипломат, зевает, глаза уставшие трет,
Слышит движенье ветра, и зов корней, и спокойный голос земли.
Осталось около километра - и М. узнает, что он здесь один из трех,
Узнает, что смирну и ладан те двое уже принесли.

- - -

Программное, да. Тоскую по Иерусалиму и по возможности сорваться и уехать. С Рождеством!
люди-люди

= ура, ура, закричали тут швамбраны все! =

Процесс натягивания презерватива на глобус Украины формирования отпуска из двух недель ноября завершен, билеты куплены, план эвакуации можно назначить планом абсолютной победы. Положение мое таково, что я не летаю самолетами, но поездами езжу. И Самайн встречаю в поезде, все как люблю. ))

1-4 ноября - Казань и Зиланткон.
Живу в КАПО, как в позапрошлом году. С Ксото, как в прошлом году. Зову в гости, хожу в гости, все в стиле "астрологи объявили неделю экстраверсии".

5-15 ноября - ТАДАММММ! - Москва.
Утром пятого приезжаю, днем пятнадцатого уезжаю, суета вокруг Казанского вокзала. Есть огромный плюс: в этот раз я точно не опоздаю на самолет! )))
Где живу, пока не знаю. Похоже, мозаично, потому что не хочу ни себя обделять, ни обижать/утомлять кого-то. В Малфой-мэноре буду точно. У Хоки, опять же. Дальше опционально.
Я открыта предложениям про "в гости", "гулять" и "интересное".
Жду увидеть дорогих моему сердцу людей.
Еще собираюсь на прерафаэлитов, пока не отобрали, и на выставку в Кремль. И в "Гиперион". Про хаотично гулять тоже помню.
Хочу много всего!
люди-люди

= немного про пафос бытовых обвинений =

Тебе нужен максимально сильный финал,
А мне нужно, чтобы все вообще без конца
И чтоб ты без помощи зеркала опознал
В себе-прокуроре себя-истца,

Чтобы перестал себя как свидетеля вызывать,
Чтобы статус доказательств прекратил назначать вещам,
Чтобы мое любимое кресло или незастеленную кровать
Больше скамьей подсудимых не назначал,

Закури, выключи свет, выключатель вон в том углу,
Дождь идет третьи сутки без остановок, и ты иди.
Каждая поставленная точка стекает медленно по стеклу.
Преступленья нету и нету судьи. И быть не может судьи.