Category: путешествия

львяк

= из широких штанин =

А штанины его были воистину широки:
Он доставал из них вина и коньяки,
К ним какие-то закуски, горшки, судки,
Блюда (а на них запеченные поросята, с яблоками гусаки),
По отдельной просьбе - воду ("боржоми", "ессентуки").
И мелькали руки его, и из левой, что ли, руки
Появлялись музыканты, у них скрипочки и смычки.
Бал и корабль - вот что правой он доставал,
К балу - сверкание люстр, к кораблю - море, девятый вал,
Если приглядеться, видно: хмурый усач вцепился в штурвал,
Чайка жопой вперед летит, потому что внезапно шквал.
Лето и зиму, весну и осень, тьму ночи, сверканье дня
Он доставал из широких штанин и выкладывал, не членя,
Черного, рыжего, белого, бледного (подряд четыре) коня,
Чертежи Вавилонской башни, тебя, меня,
Реки журчали, вырываясь из карманов, как из теснин,
Воевали и мирились племена Великих равнин,
Клал кирпичи таджик, мандарином торговал армянин -
Все выходило наружу из широких его штанин,
Равных во все стороны, как небо, без всяких теорем-аксиом,
И ложилось Мертвое море, и вставала гора Сион,
И зияла Марианская впадина, и высился Эверест,
И гудел, разрезая пространство, Хогвартс-экспресс,
Кто-то вышел из штанин по второму разу, о нем кричали "воскрес",
"Дубликатом бесценного груза" - так писали о том,
Ссылка на сочиненье "Как мы провели лето", первый-четвертый том,
Нет никаких фантомов - вот вам главный фантом,
Получайте кино и считайте, что это окно,
Получайте окно и считайте, что это кино,
Цепи куются, гляди, за звеном звено,
Не поймешь, то ли шум кошачьих шагов, то ли корни гор, то ли сталь,
Только вспоминай: вино было первым, что он из штанин достал,
Возвращайся к вину, садись, не стесняйся, пей -
Что и терять нам, кроме этих цепей.
самолетик

= изумрудный город =

когда мне было семнадцать,
я решилась на переезд,
и не то что мне этого не хватало,

просто умерла моя тетя;
мы с ней не общались,
признаться,
никакими местами,

но она оставила мне квартиру
в мегаполисе,
в одном из центральных кварталов -

ну, не знаю,
видимо, тете
просто больше некому было
ее оставить.


Collapse )
львяк

= часть 2: Иерусалим =

1.
Здесь слова совсем другие на вкус и другие вода и хлеб.
Я ищу не гостиницу - море, куст. Не цитату - пещеру, хлев.
Я забыла думать, что пью и ем и каких ожидаю ласк.
Да, январь - но зачем же мне в Вифлеем, если перепись не началась?
Муэдзинам вторят колокола, громыхает садовник ведром,
По камням, где иду, где только что шла, да, вот тут - струился Кедрон,
Солнце, солнце, медом из мятых сот, рыбы в толще былой воды.
Этот город - почти невесомый сон. И война. И мечта. И дым.
Самолет в нестерпимой голубизне - росчерк белым наискосок,
У меня вчера был в ботинках снег, а сейчас в волосах песок,
Я стою на январском - летнем - ветру, повторяю: тода раба.
Интересно, если сейчас умру, с чьим же именем на губах?
Эхо эху что? Ответ, рикошет. Эхо вряд ли благодарят.
Я сейчас набор, чтоб играть им в шент. Две пригоршни всего подряд,
И зачем-то все это берегу. Не завидуй мне, не зови,
Не проси говорить - что еще я могу рассказать тебе о любви?
О глаголе to lose, о глаголе to live что еще могу рассказать?
Я стою среди гефсиманских олив. На минуту закрыв глаза.

2.
Ты говоришь:
- Я буду ждать тебя в Гефсиманском саду.
Когда я возвращаюсь,
сад закрыт,
около него
толпятся растерянные туристы.
Двадцатью метрами выше - кафе,
можно выпить кофе по-арабски,
крепкий и с кардамоном.
Спросят, где ты сейчас,
и самый точный ответ -
"в лете среди зимы".

Правила этой игры
придумываем не мы.

3.
У нас все было.
Можно сказать,
предложение многократно
превышало спрос.

У шампуня и жидкого мыла -
Запах болгарских роз,

У всего остального - необычный дизайн
(ломка привычности быта, загадки и вся фигня).
Выпрямляющее плечи слово "хозяин"
Обозначало тебя и меня,

"Все хорошо" делилось на "уже" и "скоро",
Что там - ежедневные чудеса, удивительный сон?
И у ног лежал непознаваемый город,
Среднее между ковром-самолетом и внимательным псом.

За шесть дней я успела забыть, что значит "заплакать",
Потеряла смыслы к слову "вчера".
У нас все было.
Это что-то вроде заплаты
Там, где раньше была дыра,

Это лето и то, чему не могу придумать названье.
И теперь, зимой, каждое утро я встаю во весь рост,
В самой что ни на есть привычной, обычной, домашней ванне,
закрываю глаза
и чую
запах болгарских роз.


январь 2013, Иерусалим - Екатеринбург.
(это я нашла в рюкзаке блокнот, с которым летала в Израиль и потом еще шарабохалась по январю, а в нем всякие заметки и черновики. и почти не черновики).